Неточные совпадения
В царственной свободе, предоставленной человеку, полноте его богосыновства ему предоставлено самое бытие Бога делать
проблемой, философски искать Его, а следовательно, предоставлена и полная возможность не находить и даже отвергать Его, т. е. вместе с
философским благочестием заложена возможность и
философского нечестия.
С догматом, который сразу дан в принудительной законченности, нечего делать
философскому мышлению, он его связывает; он должен быть с полной
философской искренностью превращен в
проблему философии, в предмет ее исследования.
Проблематичность — такова природа всякого объекта философии; любовь выражается здесь в
философском сомнении и рефлексии, в вопросительном знаке, поставленном над данным понятием и превращающем его в
проблему.
Возвращаясь к нашей исходной
проблеме — возможна ли религиозная философия и как она возможна, — мы должны настойчиво указать, что если действительно в основе философствования лежит некое «умное ведение», непосредственное, мистически-интуитивное постижение основ бытия, другими словами, своеобразный
философский миф, хотя и не имеющий яркости и красочности религиозного, то всякая подлинная философия мифична и постольку религиозна, и потому невозможна иррелигиозная, «независимая», «чистая» философия.
Понятия эти чрезвычайно многозначны; можно всю историю
философской мысли изложить как историю этих понятий, или, частнее, как историю
проблемы трансцендентного.
Это вполне очевидно, если мы сопоставим крайние полюсы: напр, натурализм разных оттенков, который воообще слеп к злу в мире и видит в нем случайность, недоразумение или заблуждение (таков же и новейший гуманизм с его теориями прогресса: социализмом, анархизмом, позитивизмом [О «Теориях прогресса» см. статью С. Н. Булгакова «Основные
проблемы теории прогресса» в его книге «От марксизма к идеализму» (СПб., 1903).]), и антикосмизм, который слеп к добру в мире и видит в нем только злую майю (буддийский аскетизм,
философский пессимизм).
Здесь начинается возможность богопознания и богообщения; открывается область «положительного богословия» (θεολογία καταφατική); появляется необходимость догмата и мифа; наконец, возникает, как религиозно-философская
проблема, критическое установление понятия о Боге.
Откровения же философии суть для нее лишь темы и
проблемы, ранее критического исследования не имеющие никакой
философской значимости.
Существование мира горнего и софийность дольнего поэтому непосредственно удостоверяется религиозным, а затем и
философским созерцанием, причем фило софия далее только развертывает его содержание и вскрывает заключенные здесь
проблемы.
Это уже упомянутая статья «Борьба за идеализм» и статья «Этическая
проблема в свете
философского идеализма», написанная в Вологде и напечатанная в сборнике «
Проблемы идеализма», очень нашумевшем.
Религиозно-философские общества выработали свой особый стиль постановки и обсуждения
проблем.
Многие сторонники и выразители культурного ренессанса оставались левыми, сочувствовали революции, но было охлаждение к социальным вопросам, была поглощенность новыми
проблемами философского, эстетического, религиозного, мистического характера, которые оставались чуждыми людям, активно участвовавшим в социальном движении.
Каждая
проблема обсуждалась в духовной целостности, в каждой
проблеме философской, культурной, социально-исторической видели религиозное ядро и основу.
Проблема теодицеи была для меня прежде всего
проблемой свободы, основной в моей
философской мысли.
Русская религиозно-философская мысль ставила по-иному
проблему религиозной антропологии, чем католическая и протестантская антропология, и она идет дальше антропологии патристической и схоластической, в ней сильнее человечность.
Козлов и Лопатин свидетельствуют о том, что в России была самостоятельная
философская мысль, но они не представляют оригинальной русской философии, всегда тоталитарной по постановке
проблем, всегда соединяющей теоретический и практический разум, всегда окрашенной религиозно.
Мережковский связывал с этим
проблему плоти, при этом слово плоть он употреблял в
философском неверном смысле.
Наиболее интересен Н. Михайловский, человек умственно одаренный, замечательный социолог, поставивший интересные
проблемы, но с очень невысокой
философской культурой, знакомый, главным образом, с философией позитивизма.
Но богословствование Хомякова имело свои границы, многих вопросов, которые потом поднимала русская религиозно-философская мысль, он не затрагивает, например,
проблему космологическую.
Я был бы счастлив, если б книгой этой обострил в современном сознании ряд жгучих религиозно-философских
проблем, особенно в сознании людей, вступивших на путь религиозно-мистический.
Проблема, так остро поставленная Гуссерлем и взволновавшая весь
философский мир, не может быть разрешена «критицизмом» и критической гносеологией.
Это все
проблемы философской антропологии, которая еще так мало разработана.
Проблемы философской антропологии.
Проблема пола есть основная
проблема философской антропологии, и она стоит в центре новой этики.
Можно установить типы
философских направлений в зависимости от остроты переживания
проблемы добра и зла.
Но христианская антропология ставит
проблему человека в глубине, и она ясно видит, насколько человек есть существо парадоксальное, она бесконечно выше всех антропологий
философских.
Философская этика совсем не интересовалась
проблемой ада.
Само
философское познание как самостоятельный акт было заслонено
проблемой научного познания.
Характерно отношение к творчеству Риккерта и его школы [Ряд статей в
философских сборниках «Логос» посвящены
проблеме творчества.
Книга Джентиле «Esprit acte pur», [Сокровенность (нем.).] которая продолжает Фихте и Гегеля, не столько исследует
проблему духа, сколько строит
философскую систему, основанную на идее активности духа.
Философская мысль недостаточно уделяла места
проблеме зла, древняя мысль больше, новая мысль меньше.